Drag Racing Самара

В кромешной тьме фары наконец-то нащупывают справа знак «Автомагистраль». Вокруг по-прежнему хоть глаз выколи, но через какое-то мгновение впереди пробивается один огонек, тут же другой, третий… Полуночную тишину сменяет разномастный шум, как будто вокруг не поле и лесополоса, а настоящий мегаполис. На обочине вдоль развилки стоят несколько сотен авто. Еще с десяток носятся вдоль припаркованных машин, с визгом тормозя перед ошалевшими девушками и с пробуксовкой уходя дальше. Девушки визжат и роняют в траву «кириешки». Парни смеются и свистят вслед новоявленным «Шумахерам». Кто-то включает на полную мощь автомагнитолу, потом глушит и спешит туда, где собралось уже не менее тысячи, а то и двух-трех, человек. Впечатление, что здесь собрался весь городской андеграунд. Среди зрителей, впрочем, не только авантюрного склада мамзели, в том числе и откровенно несовершеннолетние, но и юные мамаши с грудными детьми, и даже солидного возраста дамы.

Наконец, темноту ночи разрывает пламя горящего бензина, и первая пара машин с ревом уходит вверх. Начинается драг.

Знаменитая автомагистраль «Центральная» – фантом в представлении большинства автомобилистов Самары и реальность здесь, в четырех километрах от забытой богом Сырейки, – в последние годы стала пристанищем гонимых из города рейсеров. Многие из них даже и не представляют, что колеса их автомобилей шлифуют не просто добротный асфальт, а «гордость губернатора», самый громкий проект в дорожном строительстве Самарской области. Впрочем, сейчас участок Водинской развязки практически не востребован. До Самары по нему не доехать, и в натыканных повсюду дорожных указателях соответствующее направление закрыто. Национальным достоянием Самарской области пользуются только жители близлежащих сел и – драгеры.

Общеизвестно, что драг – чисто американское изобретение. Но если бы страна «золотой мечты» по какой-то причине не изобрела гонки по прямой на 1/4 мили, то нечто подобное обязательно сделали бы в каком-нибудь другом государстве.

В России «тлетворное влияние Запада» сдерживалось отсутствием достойных автомобилей. Однако в 90-е годы «нашемарки» начал теснить иностранный производитель. Новинками заинтересовались местные «Кулибины», начавшие приспосабливать двигатели с иномарок на ВАЗы и «Москвичи», а также чуткие на такого рода «ноу-хау» бандиты.

В бизнесменов и чиновников стреляли из неприметных отечественных авто, под капотом которых стоял отнюдь не отечественный мотор, помогавший полудохлой с виду «шестерке» преследовать «Мерседесы» и легко догонять «БМВ».

Иной раз гонки на 402 метра становились методом разрешения споров. Проигравший уходил пешком…

Профессиональный и любительский интерес к драгу этой группы населения не исчез и по сей день. Возможно, это совпадение, но когда Госавтоинспекция в очередной раз взялась за ночных гонщиков, на место «тюнинг-зачистки» прибыл один бизнесмен, а с ним – несколько лиц кавказских национальностей, лица которых не предвещали ничего хорошего. Когда в Самаре начали организовывать официальные чемпионаты по драгрейсингу, некоторым организаторам пришлось лицом к лицу встретиться с гражданами, привыкшими сразу говорить «ты», предлагавшими «крышу» и передвигавшимися на больших черных джипах в сопровождении ребят с короткой стрижкой. Поклонники неофициальных гонок, присмотревшись к толпе зрителей, также могли увидеть граждан с трудно скрываемым типом наружности.

Общественный стереотип – что на «заряженных тачках» ездят бандиты – вскоре дополнился другим. Что рейсеры – это прежде всего «золотая молодежь», родителям которых уже некуда деньги девать. В общем-то, категория, которую иногда называют просто «дети», среди гонщиков имеет место быть. Достаточно назвать некоторые фамилии. Например, Присекин. Егор. Между прочим, Юрьевич. Или Бахмуров. Артем. Между прочим, Александрович. Или еще вот Хведчик. Данил. Между прочим, Никитович. Только далеко не всегда тратят они исключительно родительские деньги. Например, Артем Бахмуров возглавляет ООО «Бешеные моторы» – автосервис, получивший хорошую раскрутку благодаря участию в официальных соревнованиях по драгрейсингу.

А если уж опираться не на стереотипы, а на факты, то оказывается, что крутыми тачками с мощными двигателями увлекается едва ли не в большей степени вполне солидная публика, например, успешные бизнесмены самого разного уровня достатка. Разумеется, свои «Феррари» и «Мазератти» они не выставляют на гонках, но кто из них не хочет похвастаться перед равным себе 600-сильным «Мерседесом»? В сердце «гелендвагена» Юрия Качмазова живет мотор в 647 лошадиных сил. Говорят, главу группы «СОК» мечтает переплюнуть один из племянников Саида Центроева, внедрив в свой «гелен» 800 «лошадок». Впрочем, к драгу это отношения, можно сказать, никакого уже практически не имеет.

Драг же, вопреки всем стереотипам, по крайней мере уже лет пять в Самарской губернии, – увлечение, покорное всем возрастам и социальным слоям.

В 2001 году на экраны вышел боевик «Быстрые и яростные», более известный под названием «Форсаж», ставший культовым фильмом рейсеров. По образу и подобию героев фильма самарцы и тольяттинцы начали тюнинговать свои машины, как умели, организовывать гонки и создавать клубы по интересам.

Одни из первых гонок, разумеется, не одобренных «партией и правительством», проходили на дороге под Новокуйбышевском. Сначала там собиралась совсем небольшая группка – 5-6 машин. Но потом к ним начали присоединяться другие, пришлось искать другое место. Тесно стало. Другой территорией сбора драгеров стала «дорога любви».

В Самаре излюбленным местом сбора гонщиков были и в большинстве своем остаются Заводское шоссе, площадки перед драмтеатром, Дворцом спорта ЦСК ВВС, у Ладьи, площадь Куйбышева.

И, конечно же, дорога перед онкологическим центром – еще одной «гордостью губернатора».

Рев «тюнинных» движков, визг резины оттормаживающихся машин, музыка каждую ночь, разумеется, пришлись не по нраву обывателям. По выражению одного из них, «звук любого прямотока на автомобиле ВАЗ с двигателем 1,5-1,8л – это как бензопила «Дружба»…»

На новоиспеченных гонщиков посыпались жалобы мирных граждан, которым ночные гонки мешали спать. На рейсеров периодически устраивали облавы. Бывало, в ходе этих мероприятий милиция откровенно перегибала палку. Например, снимала заводские прямоточные глушители с Subaru.

Дополнительным аргументом для репрессий у милиции были происшествия на ночных гонках. С так называемой «жестянкой» драгрейсеры как-то разбирались между собой, предпочитая не делать никаких заявлений в органы (в крайнем случае имитировали ДТП на дороге). В Самаре на Заводском шоссе гонщик однажды влетел в начавшего тормозить соперника. У другого во время соревнований переклинило гранату, и машина влетела в опору. Правда, тогда обошлось без серьезных травм. А если автомобиль летит на людей?

На нелегальных гонках люди стоят практически вплотную к трассе, оставляя место для проезда только двух автомобилей. «Страшно. Зритель вот, рядом, а машина… ее же вести начинает. Ее ломает…», – признавался один из участников таких соревнований.. «Пролетаешь буквально в 15 сантиметрах от людей, пытаешься не задеть их и смотришь, куда, если что, в крайнем случае можно уйти», – говорит другой. До трупов, как на недавнем происшествии в Татарстане, в Самарской области вроде бы не доходило, но у некоторых пострадавших были вполне реальные перспективы оказаться в инвалидном кресле.

Однажды на Заводском гонщики сбили взявшуюся невесть откуда бабушку. Тогда им повезло. Старушку отвезли в больницу, где вручили 5 тысяч рублей и убедили не обращаться в милицию. То ли деньги сыграли свою роль, то ли что-то другое, но женщина так и поступила. В другой раз там же на Заводском не вполне трезвый парень на «Москвиче» протаранил толпу. Одна девушка получила черепно-мозговую травму, кто-то попал в больницу с переломами. Лихачу перевернули машину, чтобы не смог на ней уехать, и поучили уму-разуму. Однако гонки после этого на Заводском прекратились. В Тольятти в июле 2005 года на нелегальных ночных гонках в районе Южного шоссе с дороги вылетела «двенадцатая», задев стоящую у обочины «девятку», которую, в свою очередь, отбросило в сторону на другой стоящий автомобиль. Пострадали шесть человек. Двух с переломами увезли в больницу, одного из них пришлось отправлять сразу в реанимацию.

Тем временем те, кто всерьез увлекся драгом, начали понимать, что гонки в черте города действительно имеют слишком много побочных эффектов. Тем более что среди гонщиков было уже достаточно вполне образованных, с определенным достатком, нашедших свое место в жизни граждан. Которые уже знали, что за рубежом драгрейсинг давно имеет статус международных соревнований, признанных FIA, и в США ежегодно в 24 этапа проходит чемпионат мира по этому виду спорта.

Не только в Самарской области, но и в России 2002-й год стал периодом проведения показательных мероприятий, не имевших спортивного статуса, но привлекших огромную массу поклонников, что послужило толчком к созданию Российской федерации драгрейсинга.

Дополнительным «стимулом» к легализации своего положения для гонщиков стали и регулярные конфликты с ГАИ. Тем более что и в самой Госавтоинспекции понимали бесперспективность «тупых» репрессий городских гонщиков. Они все равно должны были где-то ездить.

Первые вполне цивилизованные гонки по прямой на 402 метра на аэродроме поселка Бобровка провел 12 мая 2002 года «Street Racing Club Samara». Проходили они регулярно, и сюда приезжали самые разные люди. Например, сын одной весьма известной в Самаре бизнес-леди. Тогда у него была Subaru Impreza. Правда, потом у японки неожиданно застучал двигатель, и поездки на гонки ее владелец прекратил. Впрочем, других поклонников драга такого рода препятствия не остановили.

Бобровка стала пристанищем самарских драгеров на целых два года. Пока аэродром не выкупили военные…

Между тем свои силы в организации драга решил попробовать тольяттинец Сергей Захарченко, ныне хорошо известный в среде гонщиков как «Колобок». В 2002 году он купил себе новую «пятнашку», а наличие энного количества денег позволило ее «зарядить» до 135 л.с. Вскоре Захарченко узнал про гонки в Бобровке и начал пробовать там свои силы. Понравилось. Вскоре «пятнашка» имела в своем сердце уже 175 л.с.

Однако в завершение сезона 2002 года организаторы гонок в Бобровке осрамились, позорно бежав с соревнований, и Захарченко подумал: а не попытаться ли организовать драгрейсинг в своем городе. Тем более что здесь тогда был свой недействующий аэродром. Его арендовали, открыли свой сайт в Интернете, создали некоммерческое партнерство под названием «Гоночные войны» («Racing wars»)… С 2003 года по 2005 год у тольяттинцев каждую неделю были свои гонки. Доходов они не приносили, наоборот, за эти два года Захарченко вложил в них полтора миллиона собственных денег. За аренду недействующего аэродрома тоже нужно платить. Привлекать же спонсоров не получалось. А потом аэродром выкупили, и у тольяттинцев тоже не оказалось своего драгстрипа.

Кстати, о спонсорах. Самарская область – известный автомобильный регион. По количеству автомобилей на душу населения губерния давно занимает первое место в Приволжском округе. Казалось бы, при таком спросе автопромышленность и все, что с ней связано, давно должны были заинтересоваться соревнованиями подобного рода. Ведь это испытания автомобиля в действии. И первым в списке спонсоров должен был стоять тольяттинский автогигант, автомобили которого, кстати, пока еще преобладают на официальных соревнованиях по драгу. Не тут-то было.

«Ты понимаешь, если тот же АвтоВАЗ начнет вкладывать в это деньги, рассматривать варианты улучшения своих «тазиков», то их и без того беспредельная цена взлетит еще выше. И тогда уже они точно будут никому не нужны» – примерно так рассуждал один известный самарский гонщик относительно перспектив участия волжского автогиганта в драгрейсинге.

Что касается различных тюнинг-ателье, для которых участие в соревнованиях такого рода – прямая реклама, то они также не особо спешат. Хотя тюнинг автомобиля стоит недешево, и новые клиенты могли бы существенно поднять капитализацию такой мастерской. Нижняя ценовая планка «зарядки» автомобиля – $1 000. Реально же гонщики вкладывают в свои автомобили в несколько раз, а то и на порядки больше. Например, Роман Романов, успешно сочетающий гонки с предпринимательской деятельностью, вложил около $20 000 в свою Mitsubishi GT, увеличив мощность ее двигателя с 286 до 550 «лошадок». «Автомобильный спорт – самый дорогой» и «тюнинг не бывает бюджетным» – аксиомы драгрейсинга.

В общем, и тюнинг-мастера, и тюнинг-конторы в Самаре есть, но популярности жаждут отнюдь не все из них. Как заметил один гонщик, его коллеги-конкуренты предпочитают иметь персональных механиков, дорожку к которым остальные должны забыть.

Впрочем, есть и исключения. Например, уже упомянутые выше «Бешеные моторы». Ее директор Артем Бахмуров как-то сказал, что на соревнованиях собирается 100% потенциальной клиентуры фирмы. Поэтому каждое участие в автогонках позволяет увеличить число потребителей услуг компании. И компания начала борьбу за установление контроля над этим видом спорта в Самаре. Вскоре на этом поле у нее появился конкурент. Не в плане тюнинга, а именно в деле организации соревнований. Произошло это после закрытия чемпионата 2005 года в Смышляевке.

... Люди выстроились вдоль дороги в пять рядов. Охрана пыталась создать подобие порядка в этих рядах, но практически безуспешно. Ближе к вечеру толпа, подогретая зрелищем и огромным количеством выпитого пива, стала почти неуправляемой. Она все плотнее обступала трассу. На подъездной дороге, между тем, образовалась огромная пробка, поскольку организаторы то ли не предполагали, что мероприятие будет пользоваться таким бешеным успехом, то ли вовсе забыли продумать маршрут проезда и места парковки.

Уже начинало смеркаться, а зрители все прибывали и прибывали. Службы аэродрома пребывали в панике и молили от греха подальше прекратить гонки. Представитель компании-организатора исчез, причем вместе с взносами тех, кто в гонке не смог участвовать из-за сгущавшихся все больше сумерек. Так было сорвано закрытие чемпионата Поволжья по драгрейсингу на аэродроме «Смышляевка» 1 октября 2005 года. Что непосредственно происходило в эти дни между организаторами, лучше опустить. Ибо, выслушивая каждую из сторон, так и невозможно до конца понять, то ли они побили, то ли их побили. Но именно в тех соревнованиях зародились те противоречия, которые спустя полгода привели к тому, что чемпионаты стали двоиться.

Первоначально майское открытие чемпионата Поволжья готовили совместно ООО «Бешеные моторы» и недавно созданный продюсерский дом «ИДЕЯ», возглавила который Диллара Жирнова, принимавшая участие и в организации гонок 1 октября. Когда аэропорт «Смышляевка» неожиданно заломил несусветную сумму за организацию соревнований, Диллара уже собиралась ехать в мэрию и договариваться об аренде площади Куйбышева, хотя это место совершенно не подходит для драга.

Его потихоньку вымерили ночью и выяснили, что ширина площади – 407 метров, а для гонок нужно еще почти такое же расстояние для торможения. И тут фортуна улыбнулась «ИДЕЕ», да так, как они и мечтать, наверное, не могли.

Кто-то подсказал Дилларе, что где-то в Юнгородке есть испытательный аэродром. Речь, как оказалось, шла о принадлежавшей авиационному заводу «Безымянке».

Когда Диллара позвонила Сергею Лихареву, он поначалу должен был подумать, что это просто сумасшедшая либо тайный агент неизвестной разведки. Она что-то пыталась выяснить про взлетно-посадочную полосу, умоляла пустить ее на аэродром – и призналась в любви, едва генеральный директор «Авиакора» сказал, что полоса недавно отремонтирована и там не асфальт, а самый настоящий бетон. Ошалевший директор «Авиакора» только и смог сказать: «Первый раз вижу ненормальную девушку, которой нужна только бетонная полоса, и она сразу говорит мне: «Я вас люблю». Приезжайте».

Полоса оказалась шикарная. Ширина – сто метров. Длина – три с половиной километра.

И идеально гладкое для гонок покрытие. И все это богатство – в несколько раз дешевле, чем запросила «Смышляевка». Плюс помощь в организации безопасности на площадке службами аэродрома. Плюс помощь и внимание Сергея Лихарева, который сам оказался экстремалом и тоже выехал на служебной «Волге» на полосу, ставшую в один день драгстрипом.

Правда, на этом трудности не закончились. Времени до гонок оставалось в обрез, а нужно было продумать заново до мелочей организацию места соревнований, рекламную кампанию, которую пришлось отложить в связи с переносом места его проведения, срочно менять все ролики, банеры, белки… Но на «Авиакоре» помогали, хотя далеко не все верили, что гонки могут состояться на этом почти святом месте – полосе, с которой должны взлетать самолеты, рассчитанной даже на такие тяжелые бомбардировщики, как Ту-142! А теперь будут гонять какие-то машинешки… Но все случилось. Пусть даже и не так, как планировали первоначально.

«Бешеные моторы» неожиданно отказались проводить чемпионат вместе с продюсерским домом «ИДЕЯ» и провели собственные сревнования в Смышляевке 30 апреля. Чемпионат на «Безымянке» должен был состояться 7 мая. Когда гонки уже начались, на аэродром неожиданно нагрянули сотрудники правоохранительных органов, представившихся сотрудниками Кировского ОБЭП и изъявившие желание не только проверить документы на организацию соревнований, но и изъять кассу. Сорвать гонки не получилось, а вот ожидаемой выручки «ИДЕЯ» лишилась. Позже выяснилось, что никакого права изымать кассу милиционеры не имели. После чемпионата продюсерский дом обращался практически во все силовые структуры, вплоть до начальников УФСБ и ГУВД Самарской области Юрия Рожина и Александра Реймера, – с требованием выявить и наказать «зачинщиков». Безуспешно.

Тем не менее следующие гонки вновь прошли на аэродроме «Авиакора». «Бешеные моторы» тоже решили не отставать - и провели свои. Снова в Смышляевке. Самарские рейсеры такой конкуренции могли только радоваться.

Впрочем, эти чемпионаты все равно не в состоянии утолить голод тех, кто болеет драгом. Тем более что даже наличие двух альтернативных гонок не в состоянии дать весь тот адреналин, который обеспечивают гонки нелегальные. Тем более даже Смышляевский чемпионат, на котором сохранился класс 1,6 литра, – это все равно не совсем то, что бывает на драге нелегальном. Тут есть эффект спонтанности и полной демократии. Да и заработать здесь можно не меньше, чем на официальных соревнованиях, а бывает и больше. Потому что здесь работает свой тотализатор. Гонщики рассказывают, что один из участников за восемь заездов на «онкологичке» прибавил к своей зарплате 40 тысяч рублей.

Холодный сентябрьский день 2006 года. Молодые люди окружают «гаишника». На лицах – растерянность, пока еще граничащая с надеждой: может быть, на этот раз пронесет… «Вы бы нам выделили площадку для гонок, мы бы не ездили сюда», – пытаются найти они общий язык с инспектором и избежать уготованной им судьбы. «С этим вам нужно к мэру обращаться», – парирует им другой «гаишник». «Так нет же мэра! Выборы сейчас! Не к кому обращаться!» – вбрасывает новый аргумент молодой человек. Но спасения нет. Церемониям конец. В руках инспекторов растет пачка водительских удостоверений, талонов техосмотра и снятых с машин номеров. Плюс «одноразовые» трофеи – пропуск комитета поддержки президента, визитка какого-то гаишного чина и, наконец, самый заметный – номерной знак по американскому образцу, на котором вместо собственно номера написано Nevada и нарисованы какие-то завиточки, уходит с голубой «шестерки». Избежать репрессий не удается даже сногсшибательной яркой «Хонде», за рулем которой – сын владельца компании «Автоимпорт». Как отец отнесется к его задержанию (обойдется содранной получасом позже с машины тонировкой), сын пока не знает и тоже растерян.

Выезды с площадки перекрыты. Попытки бунта игнорируются. В итоге колонна разнокалиберных автомобилей неровным строем уходит на Ставропольскую, 120. Через несколько минут туда же отправляется еще одна колонна – уже от онкологического центра. Машины в основном отечественные, многие не новые, зато с насадками на глушителях и прочими «радостями» новоиспеченных гонщиков. Кто-то прыгает на нестандартном глушителе, пытаясь снять его с машины. Глушитель не особо поддается. Приходится лезть под машину и, лежа на холодном асфальте, снимать с глушителя насадку, ставшую одной из причин задержания…

Эти переживания в основном характерны для городских рейсеров. Те, что обрели пристанище в районе Сырейки, сравнительно спокойно «отработали» очередной сезон и теперь ждут нового.

Конечно, и здесь дорога для драга не вполне подходящая. Ее нельзя назвать идеально прямой. К тому же выбранный участок слишком узкий. И этот драг также далек от гламурных образцов трех «Форсажей», как и какая-нибудь «онкологичка». Но есть свой кайф, когда на старт выходят не две привычные в таких гонках «восьмерки» или «десятки», но и две «Нивы», а то и грузовые «Газели».

Кстати, ГАИ об этих гонках знает. Когда участники колоннами по три-четыре автомобиля, весело моргая аварийками, направляются по заученному наизусть маршруту, у них иногда интересуются: «На гонки?» – «На гонки» – «Ну езжайте». Хотя бывало и по-другому. Это когда на гонки приезжает машина ДПС только для того, чтобы стрясти с ночных рейсеров деньги. Хотя что они могут сделать с многотысячной толпой? А что толпа может сделать с ними? Впрочем, лишних проблем рейсеры не хотят, а потому при малейшей угрозе ментовской облавы бросаются врассыпную.

Тем не менее и здесь организаторы – а они, конечно, есть и здесь – некий «GT Club», которому приписывают организацию первых гонок под Новокуйбышевском, – продумывают, как и на что развивать гонки, как обеспечить возможный уровень безопасности. На это ведь тоже нужны деньги. Хотя бы чтобы протянуть ленту вдоль трассы, за которую не должны заходить зрители.

Пробовали собирать пожертвования. В итоге кубышка, в которую начали сыпаться купюры, исчезла в процессе «хождения» в народ. Тогда стали выставлять пропускные пункты и собирать деньги за въезд и участие. Заодно посчитали точное число участников. Оказалось – 721 машина зрителей и 116 – гонщиков.

Впрочем, и это место когда-нибудь будет занято. И, возможно, очень скоро. Деньги на строительство «Центральной» выделяют, а значит, через несколько лет трасса дойдет до Самары и станет в полной мере действующей. И нужно искать новое место для гонок. На самом деле давно уже пора этой, по большей части совершенно неорганизованной, массе добиваться выделения места под драгстрип, да и вообще под автоспорт. Ведь на Самару уже идет новое увлечение – дрифтинг.

Говорят, такие попытки уже предпринимались. Были варианты построить специальный стадион на пустыре за книжным рынком на Антонова-Овсеенко. Городские власти отдали площадку под очередной торговый центр. Одно время в некоторых особо «двинутых» мозгах витали идеи перекрытия Московского шоссе в ночное время. Одумались. Был вариант с 18-м км. Но там уже разворачивается новое строительство. Был вариант с ипподромом. Говорят, СОК вдруг пошел на попятную. Вроде, даже была куча спонсоров и инвесторов. И снова – тишина...